На землях Нокта небо неподвижно, а жизнь не знает неизбежного увядания. Здесь человеческий разум никогда не порождал понятий «час», «сутки» или «век». Самой идеи времени попросту нет, а любая попытка измерить невидимое кажется жителям чистой нелепостью. Мир просто пребывает в вечности, пока всё внутри него мерно созревает, остывает, истирается или гибнет. Старинная ноктийская мудрость гласит: «Кто пытается очертить границы океана, тот утонет в его глубинах».
Лишённые восходов и закатов, люди опираются не на абстрактный счёт, а на завершение осязаемых процессов. Любое важное событие или торговый договор привязаны к зримым природным циклам.
Сроки определяют урожаем и силой всходов. Слова «Отдам долг после двух всходов ржи на нижнем клину» – юридически выверенное обещание, чей вес подтверждён будущим зерном и вложенным трудом.
Движение холодных и тёплых ветров узнают по чутью живых тварей. Смещение стад Идрисила к южным плато это верный знак, что пора рубить дрова и латать кровлю.
В хрониках не бывает сухих датировок. История измеряется вехами правления Омиджена или Кадарина: «Во время Ауроса Безумного Архивариуса из рода Даратай», «На исходе власти Кирана Колоссального».
Без смены тьмы и рассвета нет нужды в словах «день» или «ночь». Человек ложится спать, когда плоть требует отдыха, и поднимается, когда силы вернулись. В обычном разговоре не встретить «вчера» или «завтра» — вместо них говорят «после сна», «до усталости» или «покуда остывает суп в котле». Таверны, лавки и мастерские открыты всегда: работники сменяют друг друга просто по мере утомления, и общий гул городской жизни не затихает ни на миг.
Добавить комментарий